|
Франция, 1960, 79 мин., черно-белый
автор сценария и режиссер
ЖАН КОКТО
оператор
РОЛАН ПОНТУАЗО
продюсеры:
ЖАН ТЮИЛЬЕ
ФРАНСУА ТРЮФФО
музыка из произведений:
ИОГАННА СЕБАСТЬЯНА БАХА
ГЕОРГА ФРИДРИХА ГЕНДЕЛЯ
КРИСТОФА ВИЛЛИБАЛЬДА ГЛЮКА
РИХАРДА ВАГНЕРА
в роли поэта ЖАН КОКТО,
в остальных ролях и эпизодах: ШАРЛЬ АЗНАВУР, БРИЖИТ БАРДО,
МАРИЯ КАСАРЕС, СЕРЖ ЛИФАРЬ, ЖАН МАРЭ, ФРАНСУА ПЕРЬЕ, ПАБЛО
ПИКАССО, ФРАНСУАЗА САГАН, РОЖЕ ВАДИМ и др.
Номинация Британской киноакадемии "Лучший
фильм".
ССЫЛКИ:
Образ
Орфея в мифологии, античной литературе и искусстве. Сюжеты.
Атрибутика (реферат)
"Страдание - это нормальная плата за несправедливую
и великолепную судьбу"
К
90-летию со дня рождения Жана Маре
Третий фильм из знаменитой трилогии Жана Кокто
"Кровь поэта", "Орфей" и "Завещание
Орфея". Фильмы Кокто сделаны в лирической манере "ирреального
реализма", как он сам определял свой кинематографический
метод, и представляют собой экзистенциальные сюрреалистические
образы, основанные на мотивах мифа об Орфее. Однако тема фильма,
вернее несколько идей, о которых рассказывает автор, далеки
от самого мифа, и повествуют об исканиях поэта, о невозможности
смерти в искусстве и любви. Жан Кокто предстает в собственной
картине в образе современного (60-х годов) французского художника
и поэта и, путешествуя между двумя мирами, различными годами
этого столетия и даже эпохами, доказывает, что смерти нет
и все что, погибает - в искусстве живет вечно. В фильме используются
элементы французского театра, сюрреалистические полотна Пабло
Пикассо и все возрождающий эффект обратной съемки. Сам Пикассо,
как и Жан Марэ также заняты в эпизодических сценах этой ленты.
Вынесенное в заголовок название "…Не спрашивайте меня
почему" оставляет в фильме много вопросов и символов,
о значении которых можно гадать бесконечно, а лирический конфликт
не позволяет определить ни кульминацию, ни ожидать какой либо
конкретной развязки. Однако именно все это создает интригу
и заставляет внимательно следить за легкой пластикой известного
режиссера и поэта путешествующего по ту сторону жизни.
"Завещания Орфея" - фильм столь же
поэтический, сколько и философский. Своеобразный лирический
манифест большого поэта и художника, в котором за три года
до окончательного, физического ухода в Зазеркалье Жан Кокто
еще раз сформулировал основные темы своего искусства. Но в
неменьшей степени это и автопортрет художника, разностороннего,
капризного, умудренного годами вечного дитяти, мужчины, любящего
мужчин, творца, одновременно постоянного в склонностях и переменчивого
в увлечениях, разбрасывающегося, но и всегда возвращающегося
в одну и ту же воду. В ту самую воду, в которую нельзя войти
дважды только нам с вами, но не ему, Орфею, неизменно вглядывающемуся
в ее зеркальную гладь и рассматривающему там лик Нарцисса.
Жан Кокто является зрителю в импозантной своей
плоти с самого первого кадра и с самого первою кадра демонстрирует
чудеса, на которые никто, кроме него, Поэта, не способен.
Он приходит в наш век в костюме XVIII столетия затем, чтобы
встретиться с самим собой сегодняшним и с чудаком-ученым,
изобретшим волшебный пули, которыми нужно убить Орфея, чтобы
возродить Орфея. Как Феникс, он, Орфей, и возрождается, чтобы,
приняв свой истинный облик (Жана Кокто, а не Жана Маре, любимца
и любовника режиссера, его ученика и его Галатеи), вновь встретиться
с той, кто одна мучительней и притягательней всех на свете
возлюбленных - со Смертью. Эта Смерть, однако, воплощена не
в облике Марии Казарес, но мы этого еще не знаем, потому и
не понимаем поначалу совершенного спокойствия Орфея-Кокто
при встрече с той, к которой так стремился Орфей-Маре.
Так вопросом, загадкой, тайной - завершается
(если завершается) странствие Орфея, так завершается творческий
путь в кино Жана Кокто, называвшего кинематограф "сном
наяву" и навеявшего нам несколько собственных искусных
и нестареющих "золотых снов", которые, по словом
одного из его любимых актеров, Жана Перье, "будут жить
вечно". Если прав художник и путь величайшего певца в
истории человеческой культуры есть вечное возвращение к себе,
или вечное стремление сквозь все на свае зеркала потустороннего
и искусы смерти - к любви, тогда, действительно, его "сны"
мы будем пересматривать и разгадывать вечно, ведь все мы -
и поэты, и нe-поэты - хотим (или должны хотеть), в сущности,
одного и того же - yзнать любовь, обрести себя и достойно
приготовиться (отыскать дорогу) к смерти, что означает - постичь
смысл бытия.
www.kinox.ru
КОКТО (Сосteau) Жан (05. 07. 1889 - 11.
10. 1963), французский поэт, драматург, прозаик, сценарист,
кинорежиссер, актер, график. Один из виднейших представителей
авангарда в европейском искусстве 20 века. Образование получил
в лицее Кондорсе. В 1995 был принят в члены Французской академии.
Свой путь в искусстве начал как поэт-экспериментатор.
Его формирование как художника произошло под влиянием спектаклей
русского балета, музыки И. Стравинского, живописи П. Пикассо
и поэзии Г. Аполлинера. Именно Кокто с его разнообразными
талантами и чуткостью ко всему новому оказался вдохновителем
многих художественных начинаний эпохи, прежде всего в области
театра и музыки. Как график Кокто выступил на рубеже 1910-х
и 1920-х годов, когда на смену кубизму приходит возвращение
к натуре, но уже на других, чем прежде, началах. Рисование
являлось для французского художника подобием письма; на бумагу
переносилось не увиденное с натуры, а пережитое и осмысленное.
Поэзия Кокто развивалась отдадаизма ("Стихи", 1920)
к сюрреализму (сборник "Опера", 1927). Разносторонне
одаренный художник, Кокто пробовал себя и в кинематографии
- им были поставлены картины "Красавица и чудовище"(1946),
"Орфей"(1950) и "Завещание Орфея" (1960).
Все творчество Кокто - поиски "истинной линии" (которая
в переносном смысле слова являлась его целью и в литературе),
передающей суть вещей. Движимый, в духе времени, страстным
интересом к кинематографу, в 1930 (одновременно с постановкой
Л. Бунюэлем сюрреалистического шедевра "Золотой век")
снял свой первый, отмеченный намеренной алогичностью повествования
фильм "Кровь поэта" (Le Sang D'un Poete), в котором
просматривались смутные контуры античного мифа об Орфее. В
дальнейшем тема искусства и участи художника в прозаичном
и корыстном мире становится центральной в творчестве Ж. Кокто,
обретая роковую, в позднеромантическом духе предопределенность
в фильмах "Орфей" (Orpheus/Orphee, 1949) и "Завещание
Орфея" (Le Testament D'orphee, 1959), снятых по собственным
сценариям (в последнем он выступил сам в будничном облике
пожилого поэта).
Наибольший успех снискала вторая часть кинотрилогии,
представлявшая собой перенесенную в условную современность
экзистенциальную, в духе "Мух" Ж.-П. Сартра и "Мифа
о Сизифе" А. Камю, притчу о несовместимости высокой духовности
с регламентированным буржуазным бытом. Мрачная экспрессивность
картин посещаемого героем (Орфея, как и большинство главных
героев Кокто, играл Ж. Маре) в сопровождении таинственной
Принцессы-Смерти (М. Казарес) ада, где безликие судьи с унылой
механичностью выносят своим жертвам приговоры без права апелляции,
живо напоминала о недавних ужасах фашистской оккупации. Мотив
абсурдного героизма, сквозь трагизм бытия ведущего к бессмертию,
звучал у Кокто и раньше - в авторском сценарии фильма "Вечное
возвращение" (L'eternel Retour, 1943, режиссер Ж. Деланнуа)
- обобщеннно-поэтической версии легенды о Тристане и Изольде.
Самой простой и популярной из лент Кокто, в полной
мере продемонстрировавшей образные возможности его "ирреального
реализма" (как определял он сам свой кинематографический
метод), стала сказочно фантастическая картина "Красавица
и чудовище" (La Belle Et La Bete, 1946), фабула которой
восходит к волшебной сказке 18 века. Менее удачны его опыты
в области костюмно-исторического фильма - сценарии экранизаций
"Рюи Блаза" (Ruy Blas, в нашем прокате - "Опасное
сходство") (по драме В. Гюго, 1947, режиссер П. Бийон)
и "Принцессы Клевской" (La Princesse De Cleves,
по роману М.-М. Де Лафайет, 1960, режиссер Деланнуа) ощутимо
проигрывали на фоне классических источников. А дважды предпринятую
Кокто - сначала в драме "Двуглавый орел" (L'aigle
A Deux Tetes, 1946), а затем в одноименном фильме (1947) -
попытку реанимировать исторический апокриф - загадочную гибель
королевы Елизаветы Австрийской от руки неведомого убийцы -
современники восприняли как откровенный анахронизм. Позднее
к тому же сюжету, и тоже без особого успеха, обратился М.
Антониони в телевизионной драме "Тайна Обервальда"
(Il Mistero Di Oberwald, 1981).
Большим успехом пользовались экранизации двух
написанных им еще до войны мелодрам из современной жизни -
"Несносные родители" (Les Parents Terribles, 1948)
и "Несносные дети" (Les Enfants Terribles, 1949,
режиссер Ж.-П. Мельвиль), иронически высвечивавших несостоятельность
морали среднего класса. Кинематографическое творчество Кокто,
несмотря на видимую эклектичность, несомненно обогатило набор
образно-выразительных средств и приемов современного киноискусства.
По
материалам Николая Пальцева, с дополнениями
|
