|
Южная Корея-Япония,
2005, 90 мин.
автор сценария, режиссер, продюсер, монтажер
КИМ КИ-ДУК
оператор
КАНГ СЕОНГ-БАК
музыка
КАНГ ЭУН-ИЛЬ
в ролях:
МИН-ДЖОН СЕО
СУНГ-ХВАН ЧОЙ
ДЖИ-СИК СЕО
ССЫЛКИ
Официальный
сайт фильма (на фр. языке)
О съемках
фильма и его символике
Я иллюстрировал желания и надежды одинокого
старика связанные с молодой девочкой, которым никогда не суждено
сбыться. Однако помимо желания и надежды это может быть еще
и навязчивой идеей. У всех нас есть надежды и желания, которые
мы не можем озвучить. Я хотел показать, насколько мерзки,
благородны, красивы, грустны и счастливы они могут быть. Натянутость
обладает сильным и красивым звуком… Я хочу быть, натянутым,
как тетива до самой смерти.
Ким Ки- Дук
Его фильмы регулярно получают призы на международных
кинофестивалях: "Весна, лето, осень, зима... и снова
весна" выдвигался на "Оскар" как лучший фильм
на иностранном языке, а "Самаритянка" удостоилась
"Серебряного медведя" на 54-м МКФ в Берлине. "Режиссер,
который не боится критики, но боится делать кино, лишенное
жизни" - так говорят о Ким Ки-дуке. Ижевский киноклуб
каждый раз с восхищением и трепетом показывает работы мудрого
восточного мастера. Его новая работа о молодости и старости,
о любви и смерти.
"Натянутая тетива" - самый точный символ
любовных отношений на грани нервного срыва. Даже если струна
оборвется не вовремя, укол наконечника стрелы станет не жестоким
лишением жизни, а милосердным избавлением от мучительного
выбора между опытом и невинностью. Ким Ки-Дук в очередной
раз продемонстрировал искусство сплетать действие, музыку
и кадр воедино, сняв притчу о жизни, времени, истории и даже
о судьбе Южной Кореи, тоже однажды драматически расставшейся
с собственным прошлым.
Фильм, как всегда у Ким Ки-Дука, невероятно красив
и одновременно беспощаден. Глубок и лаконичен. Но эту фирменную
кимкидуковскую простоту язык не повернется назвать банальностью.
Она дорогого стоит. Как и финальные кадры, которые могут претендовать
на звание самой удивительной постельной сцены этого пресыщенного
любовными экзерсисами киногода.
На волнах моря-океана дрейфует баржа с изображением
Будды на борте. На барже обитают двое. Он - мужчина крепкой
сборки, но уже стар. Обветренное суровое лицо и мозолистые
руки. Себя он запустил: не заботится ни о манерах, ни о красоте
костюма. Запасные башмаки прячет за пазухой, а рабочий ватник
с прорехами не снимает даже на ночь. От дедушки, должно быть,
пахнет рыбой, но он - не кто иной, как герой-любовник.
Она - прекрасное лицом эфемерное создание шестнадцати
лет. Ходит босая, всегда молчит, но улыбается совершенно чудесно.
Ее эмоции так же просты, как пейзажи за бортом катера. Синяя
вода и розовое солнце - прелестница звонко смеется и качается
на качелях, устроенных за бортом с Буддой. Туман и свинцовые
волны - на барже случились гости, которых она не очень-то
жалует за хамское поведение.
Гости - любители рыбалки - арендуют живописные
диванчики, расставленные по бортам судна. Сидя на них, удобно
удить рыбку и заигрывать с молчуньей. "Это твой дедушка,
правда?" - интересуются молодые люди, пуская пойманных
рыб девице за воротник. Наивные! Сразу видно, они не смотрят
фильмов Ким Ки-Дука. Никакая она не внучка, а самая настоящая
невеста. И ее жених непременно отомстит нахалам. Дело в том,
что дедушка мастерски стреляет из лука. Выпущенные стрелы
преследуют цели, прежде всего, воспитательные. Они впиваются
не в самих злоумышленников, но в поверхности в пяти сантиметрах
от них. Однако для полноценного испуга этого вполне достаточно,
и остается непонятным, почему у дряхлеющего стрелка все еще
не перевелась клиентура.
Любовь в новом фильме Ки-Дука вновь облечена
в причудливую форму. Из происходящего на экране явственно
следует, что старик и девушка испытывают друг к другу нежные
чувства. Это не любовный пыл, но наши двое планируют пожениться.
Свадьба должна состояться, как только девушке исполнится семнадцать.
А пока старик ежедневно моет ее в лохани и вычеркивает из
календаря дни, отделяющие их от дня "Х". День обведен
на календаре сердечком - старику не чужды сентиментальные
чувства. Но придет ли к паре счастье?
Придет, потому что Ким Ки-Дук вслед за "Пустым
домом" снова снял кино со счастливым концом. Не ждите
сцен с поруганием над молодым телом. Зная мастерство режиссера,
не приходится сомневаться, что он сумел бы эстетично показать
лысеющую голову на обнаженной девичьей груди. Но не в том
состоит цель корейца-философа.
В "Натянутой тетиве" девочка-самаритянка
не покончит с жизнью в начале фильма, она пройдет свой путь
до конца. Это почти Достоевский - сострадательная любовь,
нечеловеческие жертвы и смирение со спокойной улыбкой. Таким
добродетелям не помеха даже влюбленность в прекрасного юношу,
который приехал за ней с Большой Земли.
А что же наш дедушка? То, что являлось смыслом
его существования, может легко упорхнуть из рук. Но трагедия
не в том, что старик лишится своей доли плотских утех. Эта
девушка - его связь с безграничной красотой жизни. Он любит
этот мир и перед своим уходом хочет совершить символический
акт единения с ним. Ему это удается, но не без помощи мистических
сил.
Продолжая познавать красоту в глубину, Ким Ки-Дук делает непростое
кино. В его фильмах присутствует нечто катарсическое. Что
это может быть? Наверное, морской воздух.
Любите кино.
По
материалам Юлии Семенюк
БИОГРАФИЯ КИМ КИ-ДУКА
Южнокорейский режиссер и художник Ким Ки-Дук
родился 20 декабря 1960 года в селе Понхва на севере провинции
Кенсан. Рос трудным подростком, часто ввязывался в уличные
драки. В детстве посещал миссионерскую школу. Перебравшись
в город, родители отдали его в сельскохозяйственную школу,
которую он бросил и ушел работать на завод. В 20 лет завербовался
в морскую пехоту. Отслужив 5 лет, увлекся живописью. В 30
лет практически без денег отправился в Париж, где в 1990-1992
гг. изучал историю искусств и живопись. Выставляться как художник
в нескольких европейских странах. В 32 года впервые попал
в кинотеатр и заболел кино. Вернулся в Корею, начал писать
сценарии.
В 1995 году получил Гран-при Гильдии сценаристов
Кореи. В 1996 году снял по собственному сценарию первый фильм
"Крокодил". Основал движение "Противоречивое
и уникальное", обновившее корейский кинематограф. Ким
Ки-Дук - уникальная фигура в истории корейского кино. В Южной
Корее режиссурой занимаются после длительной подготовки только
выходцы из привилегированных слоев общества. Ким Ки-Дук привносит
в эту рафинированную среду сырую энергию изгоев и отщепенцев,
снимая на свой страх и риск без всякой предварительной подготовки.
Он называет себя "партизаном", во время съемок пренебрегает
правилами кинематографии, предпочитая полностью положиться
на интуицию.
За свою пятилетнюю карьеру Ким Ки-Дук снял немало
выдающихся фильмов и зарекомендовал себя как очень оригинальный
режиссер, чьи работы сочетают в себе интересный замысел и
высокохудожественное исполнение. В своих картинах он переводит
внутренние желания одиноких людей в образы, где сосуществуют
лихорадочное саморазрушение и возвышенный лиризм. Его грубый,
но символичный стиль видения, который похож на доисторические
пещерные рисунки, сильно отличается от буржуазного эстетического
искусства, основанного на холсте и мольберте. Ким Ки-Дук заявляет:
"Я делаю все возможное, но я не хочу быть лучшим".
Многие называют его творческим наследником одного из величайших
мастеров корейского кинематографа Ким Ки Яна, который демонстрировал
изощренные формы дьявольского желания на раннем этапе развития
корейского кино в 50-60 годах.
Ким Ки-Дук занимает особое место в корейском
кинематографе, список его картин растет с небывалой быстротой.
После своего дебюта с картиной "Крокодил" в 1996
году он за шесть лет снял еще семь художественных фильмов:
"Дикие звери" ("Wild Animals") (1997),
"Клетка" ("Birdcage Inn") (1998), "Остров"
("Isle") (2000), "Реальный вымысел" ("Real
Fiction") (2000), "Адрес неизвестен" ("Address
Unknown") (2001) и "Плохой парень" ("Bad
Guy") (2001). Его партизанский подход к постановке картин,
с крайне низким бюджетом и высокой скоростью съемки, вызывает
противоречивые толки. Но что удивительно, он по-прежнему продолжает
снимать фильмы, хотя никогда не пользовался коммерческим успехом
в Корее. В отличие от большинства корейских режиссеров, выходцев
либо из высшего, либо среднего класса, и получивших блестящее
образование, Ким Ки-Дук почти всю свою жизнь "не имел
ничего общего с культурой". Это позволяет ему написать
непостижимый портрет тех, кто лишен достойных условий существования.
Ни один корейский режиссер не знает простого народа так хорошо,
как Ким Ки Док: народа, который до того привык к отчаянию
и деградации, что уже и не помышляет об избавлении. При этом
в его фильмах так много образных завораживающих графических
зарисовок, что они представляются нам снопом огненных искр,
пронзающих темноту ночи. "Остров" ("Isle")
и "Адрес неизвестен" ("Address Unknown")
были включены в конкурсную программу Международного Венецианского
кинофестиваля. Ким Ки-Дук как "подлинный представитель
корейского кинематографа, чьи фильмы одновременно оригинальны
и интересны с коммерческой точки зрения", скорее всего,
получит известность во многих странах мира.
www.cinemasia.ru
|
